Нет, он не Байрон, он другой



Зощенко? Конечно же, юморист! Он населил советское мироздание невероятно забавными куклами, как и у Гоголя, лишёнными внутреннего мира, — лишёнными грустных и тёплых воспоминаний, ночной тоски, страха за будущее… Что позволяет потешаться над ними, не испытывая сострадания.

Хотя, если бы мы увидели в них существа, подобные нам самим, нами бы овладел ужас: все их жизненные силы отданы борьбе за хоть какое-то подобие нормального (“мелкобуржуазного”) человеческого существования. Но если им выпадают два билета в театр для развлечения приглянувшейся дамочки, то они непременно оказываются с нею в разных местах, а в антракте у них не хватает денег на пирожные. В бане у них “смывается” привязанный к ноге номерок, по которому им должны выдать пальто в гардеробе. В больнице их укладывают в одну ванну с неизвестной старухой — словом, они всегда смехотворно проигрывают и никогда не приходят в отчаяние: советский абсурд для них в порядке вещей.

Всё в этом мирке настолько микроскопическое — и радости, и горести, что мало кому может даже в голову прийти, что этот же самый советский быт послужил источником мрачного вдохновения другому классику — Оруэллу. Хотя и тот, и другой изображали мир тоталитаризма, мир Зощенко предельно далёк от мира Оруэлла, в котором есть какое-то мрачное величие. В мире Оруэлла возможна трагедия: любовь, восстающая против власти лозунгов, критическое мышление, посягающее на тотальный контроль, — в мире Зощенко нет ни лозунгов, ни любви, ни мышления, его герои сходятся и расходятся в силу примитивнейших житейских обстоятельств, а лозунги в их речь проникают лишь в пародийном обличье. В этом мире нет места идеологии, царит там лишь одна тотальная власть — власть куска хлеба и уголка жилплощади. Если туда и проникает история — скажем, юбилей Пушкина, — то на обитателях этого мира он сказывается единственным образом: их выселяют из чудом добытого закутка, который поэт “осчастливил своим нестерпимым гением”.

И всё же Зощенко был почти любим властью, покуда его сатира воспринималась как обличение “мещанства”, “родимых пятен старого мира”. Однако к концу вой­ны Сталин понял, что под пером Зощенко не только рядовые “положительные герои”, но и самый человечный человек Владимир Ильич Ленин обретают черты забавной марионетки. И Сталин подал сигнал…

Все знают, что в августе 1946 года в докладе партийного босса А. Жданова Зощенко был назван пошляком и подонком, проповедником гнилой безыдейности, пошлости и аполитичности, после чего он был лишён “рабочей” продуктовой карточки; издательства, журналы и театры стали разрывать заключённые с ним договоры, требуя возврата авансов…

Ещё вчера знаменитый писатель перебивался переводами, распродавал вещи и даже пытался подрабатывать в сапожной артели. Стараясь хоть немного “отмыться”, он написал Сталину письмо, поражающее искренностью и наивностью.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Я никогда не был антисоветским человеком. В 1918 году я добровольцем пошёл в Красную Армию и полгода пробыл на фронте, сражаясь против белогвардейских войск… Меня самого никогда не удовлетворяла моя сатирическая позиция в литературе. И я всегда стремился к изображению положительных сторон жизни. Но это было нелегко сделать — так же трудно, как комическому актёру играть героические образы… Прошу мне поверить — я ничего не ищу и не прошу никаких улучшений в моей судьбе. А если и пишу Вам, то с единственной целью несколько облегчить свою боль. Я никогда не был литературным пройдохой или низким человеком, или человеком, который отдавал свой труд на благо помещиков и банкиров. Это ошибка. Уверяю Вас.

Это ошибка… Увы, нет. Сталин и не предполагал, что Зощенко трудится на благо помещиков и банкиров, — достаточно было того, что мироощущение Зощенко не совмещалось не только с коммунистическим, но и ни с каким другим пафосом: “Жизнь, на мой ничтожный взгляд, устроена проще, обидней и не для интеллигентов”. Зощенко в своих воззрениях на человеческий род куда больший пессимист, чем классик этого жанра лорд Байрон. Байрон презирает людей с высоты неких идеалов — в мире Зощенко идеалисты ломаются первыми, превращаясь в лучшем случае в хамов и жуликов, а в худшем прямо-таки в троглодитов, прячущихся под землёй.

У Байрона, по крайней мере, есть две стихии, в которых он видит что-то прекрасное и величественное, — это история и природа. В мир Зощенко природа изредка проникает лишь в самом затрапезном виде, а в истории («Голубая книга») у него действует такое же жлобьё, как в любой коммуналке. Зощенко оскорбляет не столько власть тиранов, сколько вообще власть материи над духом, “анатомическая зависимость”. По обыкновению изображая простачка, он оскорбляется вещами более чем серьёзными — почему, например, человек главным образом состоит из воды, что он, гриб или ягода?

На юбилее Евгения Шварца Зощенко произнёс очень грустные слова: когда-то я хотел от людей доблести, потом порядочности — теперь же хочу только приличий.

Он требовал от людей очень немного, но не получил и этого...

Александр Мотельевич Мелихов,

Прозаик; кандидат физико-математических наук. Живёт в Санкт-Петербурге.


 
Как скачать бесплатное сочинение? Жми и сохраняй . И ссылка на это сочинение; Нет, он не Байрон, он другой уже в твоих закладках.
Вперед:
Назад:
Дополнительные сочинения по данной теме

  • Юмор М. Зощенко и его истоки

  • Я соединяю... характерные, часто затушеванные черты в одном герое, и тогда герои становится нам знакомым и где-то виденным. М. Зощенко М. Зощенко заслужил признание и уважение в литературных кругах и бесконечную любовь своих многочисленных читателей за удивительно короткий срок. Талантливый писатель-сатирик, он оставил после себя богатое наследие, состоящее из множества рассказов и фельетонов, повестей, пьес, киносценариев... И все же известность ему принесли именно рассказы - короткие, сверкающие юмором, в которых Зощенко проявил
  • О стихотворении «Властителям и судиям» Г. Р. Державина

  • Стихотворение "Властителям и судиям" начинается с риторического вопроса: Всевышний, собравшись судить "земных богов", то есть людей, имеющих власть, обращается к ним: "...Доколе, рек, доколь вам будет / щадить неправедных и злых?" Этот вопрос по сути своей - утверждение: если вам дана власть, значит, вы должны её употреблять для того, чтобы наказывать "неправедных и злых" и помогать несчастным. В стихотворении из семи строф восемь восклицательных знаков, причём все они сосредоточены в последних
  • О происхождении советского человека

  • В современной французской философии есть направление, которое называется шизоанализ. Его возникновение связано с появлением теории маргинальных групп, которые признаются первичными по отношению к любым видам коллектива. Мир желания, проповедуемый шизоанализом, - это мир, где все возможно. Таким миром желания, где все возможно, в истории России стала Страна Советов. Кем, если не маргиналами, в XIX веке были нигилисты, анархисты, народовольцы и социалисты, которых сменили большевики? Но вот наступил XX век, и Россия
  • Сатирический нерв отечественной литературы XX века

  • Говорят, что широкий расцвет сатиры и юмора приходится обычно на переломные эпохи. Трудно не согласиться с подобным утверждением, особенно если вспомнить историю отечественной литературы в 20-е годы XX века. Пожалуй, ни в один период русской литературы не было столько ярких, самобытных и неповторимых авторов, как в те годы: В. Маяковский, М. Зощенко, М. Булгаков, А. Платонов, И. Ильф и Е. Петров, В. Катаев, М. Кольцов. Сатире и юмору тех лет свойственно
  • Мифы древней Греции. Борьба Богов с Титанами

  • Вырос и возмужал прекрасный и могучий бог Зевс. Он восстал против своего отца и заставил его вернуть опять на свет поглощенных им детей. Одного за другим изверг из уст Крон своих детей-богов, прекрасных и светлых. Они начали борьбу с Кроном и титанами за власть над миром. Ужасна и упорна была эта борьба. Дети Крона утвердились на высоком Олимпе. На их сторону стали и некоторые из титанов, а первыми - титан
  • Книги Зощенко

  • Популярность Зощенко растет пропорционально тиражам его книг. «Зощенко читают в пивных. В трамваях. Рассказывают на верхних полках жестких вагонов. Выдают его рассказы за истинное происшествие» (В. Шкловский). Зощенко узнавали на улице, телефон в его квартире не умолкал, поклонники часами выстаивали в подворотне дома, где жил писатель, ожидая, когда он выйдет. Зощенко знали больше, чем самого Горького. В поздней книге «Перед восходом солнца» (1943) Зощенко вспоминает случай, когда Горького, ехавшего в
  • Список литературы для внеклассного чтения в 5-ом классе

  • Сказки народов мира и русские народные сказки (по выбору учащихся). А. Пушкин. " Сказка о мёртвой царевне" и др. сказ­ки по выбору; П. Ершов. "Конёк-Горбунок"; В. Одоевский. "Городок в табакерке"; А. Погорельский. "Черная курица, или Подземные жители" "Лафертовская маковница"; В. М.Гаршин. "Сказка о жабе и розе"; X.-К. Андерсен. " Снежная королева", "Дикие лебеди" "Гадкий утёнок" и др.; Э.-Т. Гофман. "Щелкунчик и мышиный король"; В. Гауф. "Карлик Нос", "Холодное сердце"; Братья Гримм. "Госпожа Метелица", "Поющая косточка"; Л. Кэрролл. "Алиса в стране