Стихотворение в контексте цикла «На поле Куликовом»


Редкая вариация размера (пиррихии на 1 и 3 стопах: 3 стопа в пятистопном хорее ослабляется нечасто, а в нашем стихотворении это единственный случай) — ритмический курсив. Звуковых повторов немного меньше, чем в предыдущей строке, но они единообразней и поэтому едва ли не более ощутимы: Нвну–нвзнут–нзт. Звук [н], дважды употреблённый в отрицательной частице, пробуждает ту же семантику безнадёжности даже в словах Взглянуть И Назад.

3. Над Непрядвой лебеди кричали — Недобрый знак:

Образцово-мелодичная строка: самый характерный ритм (сильные 2 и 3 стопы, слабые 1 и 4); аллитерация на сонорные и звонкие шумные (Нднрад–лд–рал). Инерция предыдущего стиха заставляет услышать в названии НеПрядвы отголосок смыслов Не вернуться, не взглянуть...

4. И опять, опять они кричат — Строка враз сбивает установившееся было “историческое” чтение. До сих пор прошедшее время (стали, кричали) Воспринималось как повествование — появившийся презенс спутывает все временнЫЕ соответствия. Что из сказанного — воспоминание, что — данность? Кричали — когда-то, а Стали? Теперь или тогда же? И к чему относится безнадёжность 2-й строки — к настоящему или к прошлому?

И снова мы видим: Куликовская битва — лишь модель более общей, вневременной ситуации, и поэтому её черты повторяются, как сигналы для героя, как способ понять, в какую же ситуацию он вовлечён. А разница между реализациями этой модели несущественна — поэтому и временнЫЕ отношения остаются непрояснёнными, существенно лишь повторение (опять, опять).

Ритм близко воспроизводит предыдущую строку (как и “кричат” Воспроизводит “кричали”). Воспроизведение, однако, не точное: “они” Всё же несёт ударение, хоть и слабое, и весь стих построен на отрывистых мужских словоразделах (в контраст с женским и дактилическим в ст. 3) — ситуация воспроизводится не буквально, сейчас она страшнее (повтор “опять” звучит отчаянием). Сильные стопы подчёркнуты почти рифменным созвучием: П’ат’–п’ат’–ат (как эхо).

Общий смысл строфы: “Вслушиваясь в грядущее, я снова слышу те же предвестия беды, смерти, но и победы, что звучали когда-то над полем Куликовым”.

5. На пути — “Путь” — один из сквозных символов цикла (а в нашем стихотворении это третье напоминание о лермонтовском образце); это слово употреблено 5 раз (столько же употреблений ещё только у слова Туча).

Горючий белый камень — “камень” пришёл из фольклора — из самого “символистского”, так сказать, фольклорного жанра — из заговоров и заклинаний, о которых Блок написал особую работу: “На море-окияне, на острове Буяне стоит бел-горюч камень Алатырь, на том камне дева сидит, шелками заморскими зашивает раны кровавые...”

Если первое стихотворение цикла было насквозь динамично и организовано мотивом движения в пространстве, то второе, напротив, статично (единственный раз мотив движения появляется в слове “путь”, но и путь здесь скорее “предстоящий, лежащий перед нами”, — не предполагающий движения, так сказать, “в кадре”). Зато — чего в первом стихотворении не было — статичные “картинки” поданы в постоянно изменяющейся временной перспективе, “подсвечиваются” то прошлым (“Над Непрядвой лебеди кричали...”), то будущим (“Долго будет родина больна...”). Это мотивировано и поддержано ситуацией гадания, предполагающей “встречу” времён.

Более прочная, чем в других стихотворениях цикла, опора на древнерусские источники нигде, однако, не оборачивается прямым цитированием или пересказом (самой точной цитатой оказывается цитата из «Гамлета»). Искусно поддерживая у читателя ассоциации с произведениями Куликовского цикла

 
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Лучшие сочинения всех времен и народов